Масленица без чучел

Масленица - неделя народного и церковного календаря, которая предшествует Великому посту. В календаре Русской православной церкви этот период называется Сырной седмицей. Обычай празднования Сырной седмицы возник в Византии в IX веке. В эти дни все православные христиане готовятся к духовному подвигу, который предстоит совершить в течение семи недель, чтобы духовно очиститься и достойно встретить самый главный христианский праздник Пасху - Светлое Христово Воскресение. В течение Масленицы запрещено вкушать мясо, но разрешено сыр, масло и рыбу. Повсеместно на Кубани было распространено народное название этой недели - Ма́слена.

Как и любой другой церковный праздник Масленица, попав в народную среду, обрастала обрядами, обычаями и смыслами, иногда мало связанными с церковным содержанием. Так, в народном календаре наступление Масленицы символизирует приход весны и начало хозяйственной деятельности.
В книге "Кубанские станицы" (1967 г.) говорится, что Масленица на Кубани отмечалась "не так широко, как в центральных и северных губерниях России". В сравнительном аспекте эта точка зрения справедлива, но нуждается в существенной корректировке: в отличие от периода зимних святок Масленицу на Кубани широко отмечали далеко не везде. Например, масленичные обряды в восточных станицах бывшей кубанской линии представлены более богато, нежели в черноморских станицах. Например, автор очерка о станице Бесленеевской (ныне Мостовской район) П. Близнюков в 1888 г. скупо писал: "Масленица справляется очень широко и весело".

Эта ситуация на Кубани соответствует ситуации в метропольных территориях: Масленица широко отмечалась у русских, но очень скромно у украинцев и белорусов. Так, празднование Масленицы в черноморских станицах в основном ограничивалось употреблением блюд из молочных продуктов, прежде всего "сыра" (творога) и вареников с "сыром", гостевыми визитами и проведением ритуала "вязания колодки". В линейных и восточных закубанских станицах с великорусской этнической основой ритуал "вязания колодки" мог также проходить в форме карагода (хоровода), который представлял собой обход станицы с целью посещения неженатой молодежи, которая выступала адресатом ритуала.

Также в линейных станицах были развиты разнообразные формы молодежных развлечений: катание на санках с ледяных горок, катание на лошадях, в том числе скачки и джигитовки, кулачные бои, разнообразные игры и хороводы. Вот как описывал Масленицу А. Д. Ламонов в очерке 1897 г. о станице Кавказской: "в станице Кавказской "широкая Масленица" начинается с Четверга и продолжается четыре дня. В этот день подростки в прежние годы выезжали на площадь, где устраивались джигитовки, стрельба, рубка по чучелам и прочее". То же писал Е. Передельский в 1883 г. в очерке о станице Темижбекской: "На масленице в пятницу, субботу и воскресенье бывает скачка (джигитовка). Местом для джигитовки обыкновенно бывает церковная площадь".
Наряду с церковным смыслом Масленицы как времени подготовки к Великому посту, другим смысловым ее ядром являлась тема воспроизводства, в том числе и человека. Таким образом, масленичные обычаи, развлечения были ориентированы на инициирование и активизацию биологической жизни в начале хозяйственного года.

Чего не знали на Кубани, так это проводов Масленицы в форме сожжения чучела. Этот обычай насаждался на Кубани в советское время через клубную систему и преследовал целью разрушение церковной сути праздника. А в своем аутентичном виде был распространен лишь на ограниченной территории преимущественно центральной полосы России (Псковская, Ярославская, Костромская, Владимирская, Вятская, Калужская губернии).

Сложнее обстоит дело с блинами. В полевых материалах кубанской фольклорно-этнографической экспедиции, которая ежегодно проходит на Кубани с 1970-х гг., прослеживается определенная закономерность. В черноморских станицах блины практически не упоминаются в контексте масленичной обрядности, а главным блюдом здесь были именно вареники "с сыром". На кубанской линии блины упоминаются чаще, наряду с теми же варениками. Но вопрос о времени укоренения представлений о блинах как масленичном блюде остается открытым. В дореволюционных источниках упоминаний о них практически не встречается, во всяком случае в казачьих станицах. Т. Стефанов в очерке 1883 г. о городе Ейске писал: "Главную роль играют, конечно, блины, которые пекутся в течение всей недели; на блины зовут гостей; некоторые (великороссы) блинами поминают и покойников". Здесь следует учесть, что речь идет о городском, не казачьем населении. В казачьих же станицах блины могли готовить, помимо вареников, наряду с другой выпечкой (оладьями, "орешками", хворостом, пирожками), но без всякой связи с масленичной символикой.

Сомнение в бытовании на Кубани в прошлом обычая печь блины на Масленицу обусловлено также тем, что он насаждался через клубную систему наряду с пресловутым чучелом. При этом подлинная символика блина как, прежде всего, поминального блюда была вытеснена антинаучным мифом о блине как символе солнца.

Масленица-колодка

Обряд "вязания колодки" или "колодка" входит в структуру масленичного обрядового комплекса и широко известен не только на Кубани, но и на Украине, в западных и южных областях России, откуда он к нам и пришёл. В некоторых станицах Кубани "колодка" была вторым названием Масленицы (станица Некрасовская), а в черноморских станицах с малороссийской основой этот обряд вообще считался главным на Масленичной неделе и отражал основную тему масленичных обрядов - тему воспроизводства и активизации биологической жизни в момент перехода от зимы к весне. Именно поэтому адресатом этого обряда выступала та часть молодежи, которая достигла репродуктивного возраста, но до сих пор не вступила в брак.

В глубоком прошлом этот обряд, видимо, являлся формой общественного осуждения и символического наказания не связавших себя узами брака молодых мужчин. В этом случае к ноге такого мужчины могли привязать деревянную колоду и водить по селу под всеобщие насмешки. Колода в этом случае символически заменяла ему невесту. Такого рода насмешки должны были сподвигнуть мужчину на женитьбу в текущем году, а публичность и унизительный характер наказания объясняется тем, что для традиционного общества любой человек, не имеющий пары, нарушает и замедляет процесс воспроизводства и таким образом представляет угрозу для всего сообщества как его неполноценный член.

На Кубани этот обряд имел уже сугубо игровой и шуточный характер, содержа при этом прямое указание на необходимость обзаведения семьей. В одних станицах придерживались более архаичной формы обряда, направленной исключительно на неженатых мужчин, поскольку традиционно перспективы девушки на замужество зависели не от нее, а от жениха, решившего ее просватать, или от ее родителей, в чьей воле девушка всецело находилась. В дальнейшем адресатом обряда могли быть девушки, которые отказали сватам, а также их родители. Адресатом колодки также могли выступать еще не вышедшие из репродуктивного возраста вдовцы или старые девы.

Инициаторами проведения ритуала выступали, как правило, молодые замужние женщины, к которым, впрочем, могли примыкать и женатые молодые мужчины. Эти компании могли собираться в течение всей Масленицы. Затем они совершали по станице или хутору обход тех домов, где проживали неженатые молодые люди. Целью таких обходов было чаще всего получение угощения и выпивки. В некоторых линейных станицах и хуторах Кубани такие обходы могли иметь форму карагода (хоровода), по ходу которого исполнялись специальные песни, например, «Да я паеду-заеду ва Китай-горад гулять» (станица Подгорная, хутора Ильич и Кисловодский), «Как сорву я лён» (станица Подгорная Синюха), «Уж я пашеньку пашу» (станица Спокойная, Надёжная) и другие.

В станице Некрасовской Усть-Лабинского района такой карагод имел второе название - «вождение козла» (в станице Надежной - «козу водить»). Главным его участником был наряженный в козла мужчина, которого водили по станице под исполнение песни «Да полез казёл выгарод». Образ козла в данном обряде также не случаен, поскольку по народным представлениям этот персонаж является символом и стимулятором плодородия.

Придя в дом очередной «жертвы», участники обряда насильно привязывали к ноге, руке или шее колодку. Наиболее архаичной формой колодки было толстое полено или дрючок (толстая и длинная палка). В этом случае такую колодку подвешивали на рушнике (полотенце): «Привязывали колодку вместо жениха». В последующем, видимо, по принципу созвучия, в качестве колодки стала использоваться деревянная сапожная колодка, в том числе маленькая детская. Наиболее поздней трансформацией колодки следует считать предметы, которые даже отдаленно не имели отношение к изначальному ритуальному предмету, но, помимо символического значения, выступали еще и в роли подарка, стимулирующего женитьбу / замужество. Это могли быть отрез материи на платье, юбка, кофта, платок, цветок на ленте, шарф, рушник, рубашка.

Получив такую колодку, неженатый парень или девушка должны были от нее откупиться, то есть выставить пришедшей делегации выпивку и угощение, в качестве которого обычно выступали блины и вареники «с сыром» (творогом). В противном случае «колодочника» с привязанной к ноге или руке колодкой могли провести по улицам станицы, и вели до тех пор, пока он не откупится.

Любопытно, что обряд «вязания колодки» в некоторых станицах Кубани проводился также и в день Покрова Пресвятой Богородицы. Данная приуроченность обряда в целом соответствует брачной тематике этого праздника, видимо, связанной со словом «покрывать». Так как праздник Покрова символизировал переходный рубеж от осени к зиме, он являлся точкой начала сезона свадеб, в основном отмечавшихся на Кубани в осенний мясоед. Поэтому получившие колодку парень или девушка должны были приложить усилия, чтобы до конца мясоеда сыграть свадьбу. Не случайно кульминационный характер этого праздника для брачных перспектив девушки нашел выражение в широко известной на Кубани поговорке «Пришла Покрова — заревела девка, как корова».

Прощёное воскресенье

Как мы уже говорили, на Кубани не знали каких-либо ритуализированных форм "прощания с Масленицей". Последний день Масленицы - Прощеное воскресенье - казаки проводили в соответствии с православным церковным обычаем - просили прощения друг у друга, близких, родственников, соседей. Обращались со словами: "Прости меня, Христа ради!" Отвечали: "Бог простит! Меня прости! И я тебя прощаю!" Делали это, чтобы очистить свою совесть и со спокойной душой приготовиться к духовному труду Великого поста.

Вот как описывал этот день в станице Темижбекской Е. Передельский: "В воскресенье вечером"прощаются". Прощанье состоит в том, что каждый женатый мужчина считает своею обязанностью, взяв полуштоф водки, идти вместе с женою к своему тестю. Тесть выставляет свою водку, устраивает ужин и у них начинается попойка, впрочем весьма умеренная и чинная. После ужина младшие кланяются старшим до земли, а старшие им только до пояса, затем целуются, приговаривая: "прости меня Христа ради!" - "Бог простит!" - После того расходятся".